Теракт или диверсия: «случайности» в трагедии нет. Новые детали расследования сбитого в Иране украинского самолета

В заявлении Генштаба говорится, что их ПВО была в состоянии повышенной боеготовности из-за ожидания контратаки от США. Накануне Иран обстрелял американские базы на территории Ирака. 

«Рейс «Международных украинских авиалиний» вылетел из аэропорта Имама Хомейни и, находясь в режиме ротации, был в непосредственной близости от важного военного центра КСИР на небольшой высоте.

Предполагалось, что это вражеский самолет. В этих обстоятельствах самолет был случайно поражен из-за человеческой ошибки, которая, к сожалению, привела к мученической смерти дорогих соотечественников и гибели ряда иностранных граждан», — говорятся в заявлении иранской армии.

Более детально эту ситуацию описал командующий аэрокосмическими силами Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Амир Али Хаджизаде. Правда, он выдвигает иную версию — что «Боинг» МАУ был принят не за вражеский самолет, а за крылатую ракету.

Он сообщил, что в ночь инцидента по степени готовности система ПВО была подняты на уровень войны, а интегрированная оборонительная сеть сообщила системам наивысший уровень опасности.

В этих условиях зенитное прикрытие аэропорта было накануне включено в систему обороны Тегерана. 

«Ракета попала в украинский пассажирский самолет, в районе где была развернута оборонительная система. Оператор увидел объект и указал его как точку поражения. Поскольку ему была предоставлена информация, что нынешняя ситуация — война. Так и была запущена ракета», — сказал генерал.

По его словам, оператор зенитного расчета пытался связаться со службами гражданской авиации, но из-за всеобщего переполоха не смог туда дозвониться. И принял решение самостоятельно. 

«Агентство гражданской авиации же действовало на основании тех сведений, которыми располагало. Оператор позвонил им, но в тех обстоятельствах его система связи была явно нарушена. То есть либо имела место система глушения, либо сеть была занята. В этой ситуации оператор должен был принять решение в течение 10 секунд и, к сожалению, он принял неверное решение — выпустил ракету и сбил самолет», — заявил Хаджизаде.

Он также рассказал, почему Иран сразу не сообщил о пуске ракеты. 

«Я был на западе страны. И сразу заподозрил совпадение (задействование ПВО и крушение самолета) и сразу же приехал в Тегеран. Сказал, что мы могли сбить самолет. Когда я прибыл в Тегеран, то увидел, что генеральный штаб сформировал делегацию для расследования инцидента. Вовлеченные в эту группу лица были изолированы. То есть мы не могли ничего сказать другим.

Чтобы получить информацию об инциденте, потребовалось несколько дней. Цели скрыть ее не было. К утру пятницы, 10 января, вся информация была собрана. После инцидента наша штаб-квартира начала обсуждать этот вопрос. Я сообщил властям. После этого Генеральный штаб приступил к рассмотрению и оценке, которая была незамедлительной», — сказал Хаджизаде.

Он также заявил, что представители гражданской авиации ни в чем не виноваты. При этом сказал, что они должны были запретить полеты невоенных самолетов.

Вопросы к позиции Ирана

Первый и главный вопрос — почему Тегеран сразу не закрыл небо для гражданской авиации? Ведь и по словам генерала Хаджизаде, и по данным Генштаба, ПВО страны была переведена в полностью военный режим. 

Более того — именно Иран обстрелял той ночью базы США в Ираке. И не мог не понимать, что есть вероятность ответной атаки. Как можно было при этом не отменить полеты гражданских судов? 

Тут может быть лишь одно объяснение — никакой «ответки» от американцев на самом деле не ждали, поскольку обстрел был больше на публику, чтобы формально отомстить за убийство в Ираке иранского генерала Сулеймани. 

Ответных обстрелов от США и не было. То есть на самом деле был, вероятно, договорняк между Ираном и США, чтобы сохранить лицо, не начиная реальной войны. 

При этом ПВО наверняка привели в наивысшую боевую готовность «на всякий случай». Что, по всей видимости, и сыграло свою роль в атаке на украинский «Боинг»: если война, значит каждая цель в небе, не отвечающая на сигнал «свой-чужой» — это враг.

Это важная история для определения виновных в этой ситуации.   

Но вопрос — как оператор ПВО мог принять самолет за ракету? 

Российский инженер-разработчик радиолокационных станций Андрей Горбачевский не верит в то, что такое вообще возможно. «Это не мог бы сделать никто и ни при каких обстоятельствах. Разве что это была не просто «обезьяна с гранатой», а пьяная «обезьяна с гранатой», — образно сказал инженер.

В связи с этим в интернете и соцсетях уже муссируется конспирологическая версия, что речь идет о диверсии — мол, кто-то сознательно дал приказ оператору ПВО сбить гражданский самолет, чтобы подставить Иран. Но никаких официальных подтверждений это предположение не получило.

Еще один вопрос к Ирану сформулировали в авиакомпании МАУ, которая вчера дала пресс-конференцию. Напомним, иранский генштаб заявил, что украинский самолет находился «в состоянии ротации» — проще говоря, поворачивал. Как утверждается, в сторону военного объекта КСИР. Что, по версии Тегерана, и вызвало ракетную атаку. 

Кстати, версию о повороте в Иране муссировали и до того, как признались в уничтожении украинского «Боинга». Заявлялось, что экипаж пытался даже вернуться в аэропорт после возгорания на борту. Хотя при попадании ракеты это, конечно, нереально. 

Однако в «Международных авиалиниях Украины» опровергли поворот самолета.

«Самолет находится строго на линии пути. Никакого отклонения от каких-либо маршрутов, на которое кто-то хочет намекнуть, не было реально», — сказал вице-президент компании Игорь Сосновский. 

В МАУ показали данные сервиса Flightradar, по которым украинский лайнер летит по траектории, которой следует множество других гражданских самолетов. 

Четвертый вопрос — почему под огонь попал именно украинский самолет, хотя в ту ночь вылетали и другие? 

Есть и пятый вопрос — слабо верится в версию генерала Хаджизаде о том, что до 10 января иранские власти не знали о том, что самолет сбит ракетой. То есть была, пусть и короткая, но не слишком красивая попытка уйти от ответственности. 

На них пока иранская сторона ответов не дает. Украина же настаивает на расследовании. 

Что теперь будут делать Украина

Генпрокуратура уже возбудила дело по умышленному убийству граждан Украины. 

Это интересный аспект — то есть пока следствие подозревает Иран по сути в теракте. Хотя прямо этого и не говорится. 

Кстати, Владимир Зеленский в своем вчерашнем обращении не упомянул слова «умышленное», когда говорил об открытии уголовного производства. Тогда как генпрокурор Руслан Рябошапка заявляет именно об этом:

«Следствие будет продолжаться по статьям Уголовного кодекса Украины, предусматривающим ответственность за умышленное убийство двух и более людей и уничтожения самолета».

В перспективе это значит, что поле для обвинения Ирана в государственном терроризме остается. И двигателем этого процесса может стать Украина. Что если не сейчас, то потом может заинтересовать США и других геополитических противников Ирана. 

Впрочем, сейчас у Киева есть более приземленные цели — это как можно быстрее получить с Ирана компенсацию: как за погибших, так и за самолет. 

И в этом, судя по всему, Иран готов идти навстречу. По крайней мере так убеждает Зеленский, да и само поведение Тегерана, который согласился передать Украине «черные ящики».

Кстати, многозначительный факт: помогать в их расшифровке будет Франция — страна, которая в последнее время достаточно дружелюбна к Ирану и является противником санкций в отношении этой страны. 

Это может говорить о том, что Украина в деле трагедии «Боинга» идет больше в европейском фарватере, чем в американском. В пользу этой версии играет и молчание Зеленского в момент, когда на Иран обрушилась критика США и их союзников. То есть пока Киев не намерен обострять отношений с исламской республикой. 

А вот в самом Иране обострение уже началось.  



Вам понравиться