«Путин может решиться на какую-то военную авантюру только в состоянии крайнего отчаяния» | Вести Украина

«Путин может решиться на какую-то военную авантюру только в состоянии крайнего отчаяния»

ПИОНТКОВСКИЙ

Как итоги выборов в Конгресс США скажутся на политике в отношении Кремля, готов ли Путин на новую военную авантюру, станут ли санкции «драконовскими» и что будет с ядерным офшором? Политолог Андрей Пионтковский ответил на вопросы Каспаров.Ru о главных событиях прошедших недель, передает УКРОП.

— В Соединенных Штатах прошли выборы в Конгресс. В Сенате республиканцы сохранили большинство, в Палате представителей, как вы и предполагали, большинство у демократов. Новый временный спикер Конгресса Нэнси Пелози уже рассказала о программе по «борьбе» с Трампом. Как результаты выборов в Конгресс скажутся на судьбе нынешнего президента США?

— Прошло уже 10 дней, первые впечатления уже устоялись. И преобладающее настроение в Вашингтоне таково: Трампу предстоят очень тяжелые времена. Большинство в Палате представителей означает, что все комитеты будут возглавлять демократы, и они смогут открывать любые расследования. Как по кругу вопросов, связанных с избирательной кампанией 2016 года и возможным влиянием российских властей, так и вообще по любым финансовым делам Трампа и его семьи. Более того, они это будут делать беспощадно. Таковы законы политической борьбы в Вашингтоне.

Но есть и то, чем Трамп может несколько утешить себя по итогам этих выборов. И это не один или два новых голоса в Сенате, а то, что ему, в общем, удалось удержать контроль над республиканской партией. Самым опасным для него могла бы стать потеря лояльности с ее стороны, выступление самой республиканской партии против него. Это уже был бы прямой путь к импичменту. Именно так в свое время произошло с Ричардом Никсоном, который, потеряв поддержку ведущих республиканцев, подал в отставку.

Но на прошедших выборах в Сенат республиканцев протащил Трамп. Свои места выиграли те его однопартийцы, которых он отчаянно лоббировал своим участием в предвыборных митингах. Для Республиканской партии это маленький тактический плюс, но, как мне кажется, стратегический проигрыш. И причина в том, что она слишком крепко связала себя с Трампом. Меня как наблюдателя американской политической жизни это расстраивает, потому что в политическом спектре Соединенных Штатов я всегда сочувствовал скорее республиканцам, нежели демократам. И в продвижении демократов в Палате представителей есть, на мой взгляд, и отрицательные стороны. Там сейчас стало преобладать крайне левое крыло этой партии. Но это, в конце концов, их американские дела.

— Как результаты выборов в Конгресс отразятся на политике США в отношении России?

— Я бы сказал, на отношении США к России и к Украине, поскольку эти две темы неразрывно связаны. Центральный вопрос в отношениях России и США сейчас — это российская агрессия против Украины. Тут все определенно и никаких изменений не предвидится: американский политический класс очень жестко консолидирован по отношению к Путину и принял решение о максимально возможной политической защите Украины. И выборы здесь ничего не изменили. Давайте вспомним, с каким перевесом был принят знаменитый закон о санкциях от 2 августа прошлого года, который сейчас постепенно реализуется. Голосование в Палате представителей и Сенате было тогда почти единогласным, и тогда даже шутили, что Кремлю удалось добиться невозможного: создать однопартийную систему в Соединенных Штатах. И она сложилась, но только по одному вопросу — отношению к путинскому режиму.

Кстати, есть особо приятная новость относительно Палаты представителей: единственный поклонник Путина — Дана Рорабахер, на котором печати негде ставить — проиграл выборы. И сейчас, когда его выставили из Конгресса, начнутся расследования его финансовой деятельности и всплывет масса каналов, по которым Москва его подкармливала.

— Насколько теперь вероятен импичмент Трампа?

— Если бы республиканцы потеряли Сенат, он был бы обеспечен. Соратники Трампа по партии сделали бы вывод, что от него нужно избавляться немедленно как от балласта. Но этого не произошло. И сейчас настроения в республиканской партии такие: «Плох Трамп или нет, но нам придется за него держаться». Кроме того, его президентство принесло им много положительного. Например, назначены два новых судьи-консерватора. Так что уход Трампа до 2020 года сейчас возможен, только если в результате работы комиссии Мюллера вывалятся какие-то особенно неприятные факты. Однако оставшиеся два года Трамп проведет в атмосфере постоянных расследований и атак прессы.

— США готовят второй пакет санкций. Есть ли у Трампа еще какие-то рычаги для его смягчения?

— В соответствии с законом, принятым Конгрессом США еще в 1992 году, со дня на день должен появиться второй этап так называемых «химических санкций». Президент США — это достаточно влиятельный чиновник, но не более того. Свои возможности тормозить исполнение законов у него, безусловно, есть, но они довольно ограниченные. Тем более что большинство членов Кабинета, его ключевые фигуры — государственный секретарь Майк Помпео, министр обороны Джеймс Мэттис — относятся к путинскому режиму так же определенно, как и Конгресс. Так что я не думаю, что Трамп пойдет на какие-то откровенно пропутинские действия. Напомню, с 3 января, когда соберется Палата Представителей, начнется масса новых расследований, скоро подоспеет доклад Мюллера. В этой обстановке пытаться как-то слишком явно и активно тормозить санкционное законодательство Трамп не решится.

— Помощник госсекретаря по вопросам международной безопасности Кристофер Форд пообещал, что новый пакет санкций будет «драконовским». Этого действительно стоит ожидать?

— Вопрос в том, что текст этого «химического закона» размыт. Возможный диапазон санкций достаточно широк. Например, понижение уровня дипломатических отношений: речь может идти о закрытии какого-то консульства, а может и о разрыве дипломатических отношений. Или ограничение финансовой деятельности российских компаний: теоретически может дойти и до отключения от системы SWIFT. Мне кажется, степень жесткости нового пакета санкций будет где-то в середине этой шкалы. Пока не будет ни разрыва дипломатических отношений, ни отключения от SWIFT, но меры будут достаточно серьезными.

Кроме того, есть же и другие инициативы. В частности, в Конгрессе рассматривается законопроект об объявлении России государством, спонсирующим терроризм. Я думаю, новое большинство в Палате представителей только ускорит его рассмотрение. 16 ноября в Атлантическом совете прошла презентация доклада Форума свободной России о «списке Путина» — рекомендаций о введении санкций в отношении ведущих персон путинского режима.

— Насколько вероятно, что Владимир Путин в накаляющейся ситуации решится на новую военную авантюру?

— Ему будет очень трудно это сделать по двум причинам. Во-первых, все санкции, которые мы обсуждали, — это не только наказание за совершенные Путиным преступления, они носят еще и предупредительный характер.

Давайте немножко пофантазируем. Я даже не говорю о зеленых человечках в Прибалтике, представим себе активизацию Путина в Украине, попытку присоединить Мариуполь, Славянск и Краматорск «политическим путем», как выразился на днях некий Пушилин, т,е. расширить зону Лугандонии. В ответ США тут же включат рубильник на полную мощность по тому же «химическому закону». Будет и отключение SWIFT, и отзыв посла. Путин это прекрасно понимает. Но самое главное даже не это, самое важное — внутриполитические изменения в России.

Массовые настроения существенно поменялись. Как отмечают социологи, большинство опросов и фокус-групп говорят о росте глубокого разочарования в политике Кремля. Не вполне точно было бы говорить о росте протестных настроений, но это разочарование становится массовым, оно захватывает и прежних сторонников Путина. Большинство людей начинают понимать три истины. Первую наиболее кратко можно сформулировать как «Путин — вор». И в этой фразе Путин понимается не просто как физическая персона (хотя он, безусловно, самый крупный вор), а как вся эта система власти. Вторая — отсутствие экономических перспектив и, как следствие этого, третье — ухудшение социального положения основных групп населения, закупорка всех социальных лифтов для молодежи, отсутствие каких-либо перспектив.

Казалось бы, в такой ситуации, если смотреть на нее глазами Путина, хорошо бы было встряхнуть общество какой-нибудь маленькой победоносной войной. В 2014 году настроения тоже были не самыми радужными, но «Крымнаш» задел сердца многих наших соотечественников. Однако вполне определенный ответ на вопрос о перспективах проведения каких-либо военных авантюр дают те же массовые опросы: еще раз подобное зомбирование общества не пройдет. Данные вполне лояльного властям «Левада-центра» свидетельствуют о том, что люди перекормлены истеричной антизападной воинственной пропагандой. Большинство выступает за улучшение отношений с Западом.

Поэтому Путин может решиться на какую-то военную авантюру только в состоянии крайнего отчаяния. И я думаю, что и внутри его окружения к такой перспективе относятся тоже скептически. Если же собравшийся в рай вождь Русского мира все-таки на нее решится, она провалится в силу той консолидации военно-политического истеблишмента США, о которой я говорил. Ставка Москвы на Трампа оказалась ошибочной. В случае победы Клинтонши произошла бы какая-то очередная перезагрузочка, и давление на Кремль было бы гораздо меньшим. Ведь его импульс задают сегодня демократы, и их антипутинская ожесточенность во многом конъюнктурна: она, прежде всего, антитрамповская, просто позиция по НАТО Трампа — одно из самых уязвимых его мест, и в него они и бьют. Мы же помним, что политика Обамы была достаточно соглашательской — «Передай Владимиру, что во второй срок я буду более гибким». А сегодня те же люди самые яростные критики Путина.

— На днях Ангела Меркель заявила, что на фоне возможного выхода США из договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности поддерживает идею Эммануэля Макрона о создании единой европейской армии. И нужна она, в том числе, чтобы обезопасить Европу от России. В Европе по-прежнему опасаются, что Путин решится на новую аннексию?

— Заявление Макрона было достаточно забавным. Он сказал, что европейская армия нужна для того, чтобы защитить Европу от Китая, России и США. И причина этих слов, конечно, в том ужасе, с которым Европа встретила отношение Трампа к НАТО и, прежде всего, к 5-й статье Устава Североатлантического Альянса, посвященной принципу коллективной безопасности. Собственно, на этом «пятом пункте» и держится мир в Европе. И все усилия гибридной войны Путина против Запада направлены на то, чтобы подорвать уверенность европейцев в ней. Чтобы запугать их, он бесконечно повторяет, что в случае военного столкновения с НАТО (т.е. отпора зеленым человечкам в Прибалтике) он будет готов применить ядерное оружие.

Знаменитый вопрос Гитлера, обращенный к Западу: «Готовы ли вы умереть за Данциг?» — теперь превратился в постоянно повторяемый всей путинской пропагандой вопрос: «Готовы ли вы умереть за Нарву?» И началось это еще до всякого Трампа, в 2014 году. Представляете, каким неожиданным подарком для Москвы явился некий спекулянт недвижимостью и шоумен, принявший участие в президентской избирательной кампании в США, который вдруг начал повторять те же тезисы? Сначала в рассуждениях о том, готовы ли США сражаться за Эстонию, которая является «пригородом Санкт-Петербурга», затем в замечаниях о каких-то «агрессивных черногорцах», вступивших в НАТО, и готовых втянуть всех в Третью мировую войну. То есть всей своей риторикой Трамп демонстрирует, что ему крайне неприятно НАТО как организация и 5-я статья его Устава. В частности, потому что, когда речь идет о коллективной безопасности, имеются в виду, конечно, прежде всего, Соединенные Штаты. Кто еще из членов НАТО может защитить Эстонию от российской агрессии? Черногория?

Дело не в том, зависим ли Трамп каким-либо образом от Москвы. Все намного хуже: его отношение к НАТО вполне искреннее и самостоятельное. Так он видит роль США в мировой политике. Это гораздо большая находка для Кремля, чем любой агент, потому что как исключительно полезный Москве идиот он действует в соответствии со своими собственными убеждениями. Несмотря на огромное давление всего его кабинета, вице-президента, министра обороны, госсекретаря, из Трампа так ни разу и не выдавили фразы о приверженности принципу коллективной обороны. И это, конечно, вызвало вопрос о безопасности европейских стран.

— Какие способы защититься в такой ситуации реальны, а какие не слишком?

— Я думаю, что вся эта риторика о европейской армии — вещь абсолютно нереальная. А слова об угрозах США и Китая — это только вежливая форма, позволяющая уйти от прямого указания на реальную обнажившуюся проблему: Трамп не расположен защищать европейские страны от потенциальной российской агрессии.

Дело ведь дошло до того, что в Германии стали серьезно обсуждать возможность обретения ядерного оружия. И даже рассматривается вариант объединенного ядерного потенциала сил Франции и Англии, который Германия готова была бы финансировать. Все это, как и разговоры о европейской армии — отражение возникшей паники: впервые за время существования НАТО Европа осталась без американского зонта безопасности. И, конечно, ясно, что речь идет не о Китае и США, а о возможной российской агрессии.

Это плохая новость.

А хорошая в том, что действие рождает противодействие. И практически весь американский военно-политический истеблишмент консолидировался на проатлантической позиции. Два года в Белом доме находится человек, о котором Москва могла только мечтать, но фактическая готовность США противостоять российской агрессии в Европе выше, чем два года назад. Сделан целый ряд военных шагов: на территории Польши и Прибалтийских стран постоянно находятся войска НАТО, усиливается вооружение на случай конвенционального конфликта, ведется авиапатрулирование. Так что на вопрос «Готовы ли вы умереть за Нарву» Запад (оставим за скобками Трампа) достаточно определенно отвечает — «Мы будем сражаться в случае вашей агрессии, и своим ядерным шантажом вы нас не напугаете».

Такое вот единство противоположностей. Думаю, оно разрешится только с уходом Трампа из Белого дома.

— Кремль, видимо, не намерен останавливать и опосредованный шантаж через Северную Корею. New York Times и Wall Street Journal 12 ноября опубликовали статьи, основанные на данных космической разведки США. Из них следует, что КНДР за последнее время подготовила 15 секретных пусковых баз для своих ракет.

— Путинский ядерный офшор, естественно, никуда не делся, и эта ситуация будет сейчас только нагнетаться. Условный «успех» Трампа на северокорейском направлении (все-таки не было ни новых испытаний, ни новых запусков, какую-то площадку северокорейцы «разрыхлили») был достигнут исключительно благодаря участию Китая. Китайцы обладают очень большими рычагами влияния на режим КНДР, и они не заинтересованы в обладании Северной Кореей ядерным оружием по целому ряду причин. Самая простая из них: если КНДР станет признанной ядерной державой, через два месяца ядерной державой станет Япония, у которой никаких технологических препятствий к этому нет. И поэтому Пекин Трампу очень помог. В тот период у Трампа налаживались партнерские отношения с Председателем Си, но после того, как американский президент развернул жесткую торговую войну против Китая (во многом обоснованную), уже трудно рассчитывать на активное содействие китайцев на корейском направлении.

Но все еще может повернуться в обратную сторону. Сейчас начинаются переговоры Китая и США по торговым вопросам. Если они найдут какое-то решение, то в качестве побочного эффекта Пекин, возможно, вернется к варианту серьезного давления на Ким Чен Ына.




Загрузка...


Вам понравиться


Мы в Facebook